Слишком много экономических и даже политических интересов вступают сейчас в противоречие в одной точке – в том, что касается валютного курса. Для Центробанка (ЦБ) укрепление нацвалюты – дезинфляционный фактор. Для потребителей крепкий рубль делает доступнее импортную продукцию. Минфин, однако, сверстал бюджет исходя из более слабого рубля. Крупный бизнес в лице Александра Шохина назвал 20-процентное укрепление российской валюты чрезмерной волатильностью. Одновременно с этим опросы выявили: за ослабление рубля выступает вовсе не каждое, а лишь каждое девятое предприятие. Но и здесь не все так однозначно: доля сторонников ослабления резко увеличилась.
Валютный курс становится яблоком раздора для экономических властей, бизнеса и потребителей. Обсуждая показатели декабря, ЦБ сообщил, что поддержку рублю продолжали оказывать сохранение жестких денежно-кредитных условий и, как следствие, умеренный спрос на валюту со стороны населения и бизнеса.
На пресс-конференциях, посвященных ключевой ставке, глава ЦБ Эльвира Набиуллина не раз подчеркивала: укрепление нацвалюты – дезинфляционный фактор. Да и населению выгоден крепкий рубль: он обеспечивает более низкие цены на импортные товары и на товары, даже в локальном в производстве которых задействовано множество импортных составляющих.
Как пояснил «НГ» эксперт компании «БКС Мир инвестиций» Александр Шепелев, для представителей обрабатывающей промышленности, машиностроения, оборонки, автомобилестроения, агропромышленного комплекса стабильный и относительно крепкий рубль может обеспечивать более низкую себестоимость продукции с импортными комплектующими.
«Импортные товары и сырье составляют, по разным оценкам, от 20% до трети потребительской корзины. Поэтому ослабление рубля всегда чувствительно для домохозяйств», – добавил он. Укрепление нацвалюты обычно удешевляет импортные товары. А также делает доступнее зарубежные поездки – правда, именно этот пример многим семьям может показаться уже неактуальным.
Западные аналитики ошеломленно подвели итоги прошлого года: российский рубль в 2025-м попал в пятерку самых прибыльных мировых активов после платины, серебра, палладия и золота (см. «НГ» от 25.12.25).
Но на этом хорошие новости как будто закончились, а для некоторых представителей бизнеса они словно и не начинались. Создается впечатление, что сильный рубль пошатнул всю экономическую конструкцию, а точнее – ту систему ценностей, которая годами формировалась при участии крупнейших отраслей и отдельных ведомств, что он нарушил равновесие или принятые в экономике правила игры.
Как рассказал РИА Новости глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин, на ежегодной встрече предпринимателей с президентом Владимиром Путиным поднималась тема «чрезмерной волатильности курса национальной валюты, которая в течение года укреплялась более чем на 20% и стала лидирующей по крепости валютой мира».
«Однако чрезмерно крепкий рубль ведет к недополучению почти на 20% ожидаемых доходов не только экспортеров, но и бюджета страны», – обратил внимание Шохин.
И это еще скромная оценка. «Сильный рубль означает, что российские нефтедобытчики зарабатывают меньше с каждой проданной бочки нефти. Их прибыль сейчас почти на 30% ниже уровня начала 2025 года, притом что с начала года бочка нефти в рублях подешевела почти на 40%», – привел «НГ» такие данные аналитик компании «Финам» Александр Потавин.
В ситуации дальнейшего усиления рубля российский бюджет столкнется с еще большим дефицитом, из-за чего Минфину могут потребоваться дополнительные источники для его покрытия. Но, как уточнил Потавин, «занимать деньги на рынке примерно под 20% годовых – это очень расточительно, поскольку в будущем значительная часть госдоходов будет уходить на обслуживание госдолга, а не на развитие».
Впрочем, как считает аналитик компании Freedom Finance Global Владимир Чернов, хоть минусы в виде давления сильной нацвалюты на экспортную выручку и существуют, но они концентрируются в ограниченном круге отраслей и частично компенсируются бюджетными и налоговыми механизмами.
Но Шохин также напомнил журналистам, что в начале 2025 года курс был 100 руб. за 1 долл., и тогда все ориентировались на официальные бюджетные проектировки на уровне 95–96 руб. за 1 долл., однако по факту доллар опустился ниже отметки 80 руб.
В 2025 году рубль вошел в пятерку
самых прибыльных мировых активов.
Фото Reuters «Безусловно, мы не просим зафиксировать рубль или установить коридор, – сказал он. – Но нужно снизить волатильность курса, используя инструментарии Банка России и правительства – те же рыночные валютные интервенции».
Глава РСПП сослался на ряд ограничений на валютном рынке. По его оценкам, этот рынок деформирован из-за изменения структуры импорта и расчетов, увеличения доли национальных валют в платежах. «Поэтому надо эти ограничения либо снимать, либо корректировать понимание того, что такое рыночный курс», – полагает Шохин.
У компаний сейчас очень разные валютные прогнозы: и дальнейшее укрепление нацвалюты до 70 руб. за 1 долл., и, наоборот, новый цикл ее ослабления. «Это разнообразие представлений показывает, что волатильность курса чрезмерная, – пояснил глава РСПП. – То есть даже не сам уровень курса, а непредсказуемость волнует многие компании, поскольку трудно выстраивать планы».
Говоря о планах, можно сослаться на правительственный прогноз, который лег в основу нового сверстанного Минфином бюджета. Базовый сценарий от Минэкономразвития предполагает, что в 2026-м среднегодовой курс составит около 92 руб. за 1 долл., в 2027-м – почти 96, а в 2028-м – чуть больше 100 руб. за 1 долл. Сбудется ли прогноз – вопрос. В конце прошлого года и начале этого официальный курс «притаился» в диапазоне 77–80 руб. за 1 долл.
Однако опросы, результаты которых обнародовали эксперты Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, продемонстрировали: в ноябре-декабре прошлого года вовсе не каждое предприятие и вовсе не большинство, а лишь около 11% проанализированных компаний сообщили, что для них сейчас было бы выгодно ослабление российской валюты.
Более 54% опрошенных указали, что им выгодна стабильность курса. Гипотетически из этих ответов можно сделать вывод, что каждому второму предприятию вполне подходит текущий курс на уровне 77–80 руб. за 1 долл.
Еще почти 29% опрошенных компаний высказались за укрепление рубля. Остальные, около 6%, признались, что для них изменения курса российской валюты не имеют большого значения.
В опросе участвовали 164 предприятия из 45 регионов России, работающие в таких отраслях и секторах, как электроэнергетика, цветная металлургия, химия, машиностроение, производство стройматериалов, лесная, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная, легкая, пищевая, фармацевтическая, полиграфическая промышленность, сельское хозяйство, строительство, транспорт, туризм, сфера ЖКХ, гостиничный бизнес и общепит.
Однако эксперты ИНП РАН особым образом расставили акценты, обратив внимание не на маленькую долю сторонников ослабления рубля, а на то, как резко она увеличилась.
«Заметное укрепление курса рубля по отношению к ключевым иностранным валютам в течение 2025 года не только помогло снизить темпы инфляции в российской экономике, но и существенно поправило баланс интересов отечественных экспортеров и импортеров. Если в конце 2024-го доля сторонников укрепления рубля превышала долю сторонников ослабления почти в девять раз, то к концу 2025-го эта пропорция сократилась до 2,6 раза», – сообщается в препринте статьи «Российские предприятия в конце 2025 года: нарастание трудностей, порожденных жесткой макрофинансовой политикой».
Один из важных вопросов текущей экономической ситуации: помогает ли сейчас крепкий рубль бизнесу закупать те импортные комплектующие и оборудование, которые ему необходимы для поддержания или модернизации производственных процессов? Ведь именно это можно было бы рассматривать как главное позитивное следствие для предприятий сильной нацвалюты – снижение стоимости импортных комплектующих и оборудования в рублевом эквиваленте.
Опрошенные «НГ» эксперты высказались противоречиво. «Санкционная логистика, предполагающая поставки через цепочки посредников в третьих странах, накладывает колоссальную ценовую надбавку и растягивает сроки доставки на многие месяцы, – сказал аналитик компании «Цифра брокер» Егор Зиновьев. – В результате экономия от благоприятного курса полностью поглощается этими накрутками».
Еще более критичным становится фактор дорогого и долгого кредита. «Когда срок исполнения контракта растягивается на год-полтора, а долгосрочный кредит для его предоплаты стоит 14% и более, сама экономическая модель финансирования импорта под будущие поставки рушится», – считает эксперт.
Таким образом, крепкий рубль, оставаясь позитивным обстоятельством, становится, по его словам, недостаточным условием для возобновления полноценных импортных закупок, так как его преимущества блокируются институциональными и логистическими ограничениями.
Однако, как считает Владимир Чернов, хоть санкционная логистика удлиняет сроки и увеличивает наценки посредников, однако даже в этих условиях более высокий курс рубля, наоборот, частично компенсирует удорожание, возникающие издержки.
«Для бизнеса это вопрос снижения неопределенности. При слабом рубле растет риск того, что конечная цена оборудования окажется выше первоначальных расчетов на 20–30% уже в процессе поставки, – пояснил эксперт. – В такой среде брать кредит под двузначную ставку становится особенно рискованно, и крепкий рубль здесь выступает не панацеей, но фактором стабилизации инвестиционных расчетов».
Теперь, судя по всему, в российской экономике предстоит искать новый баланс интересов.
