В феврале Госдума планирует рассмотреть предложение правительства РФ о модернизации меры пресечения в виде залога. Альтернатива взятию под стражу, когда государство получает некую сумму как гарантию законопослушности подследственного, судами редко применяется. Теперь, похоже, решено, что в делах об экономических преступлениях деньги для бюджета важнее арестов. Предпринимателям дадут право немало заплатить за то, чтобы не отправиться в СИЗО, но и свободы не обещают, вводя дополнительные ограничения. Наверное, чтобы можно было продолжать «кошмарить бизнес».
Правительственные поправки в ст. 97 и 106 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ «в целях совершенствования регламентации применения меры пресечения в виде залога» появились на Охотном Ряду еще в начале декабря прошлого года. Но оставались без внимания до тех пор, пока комитет Госдумы по законодательству не рекомендовал депутатам поддержать этот проект в первом чтении. Предварительно оно намечено на 11 февраля.
В пояснительной записке к законопроекту приведена дежурная фраза – мол, реализация его положений «не повлечет социально-экономических, финансовых и иных последствий, в том числе для субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности». Профильный комитет, который возглавляет депутат Госдумы Павел Крашенинников («Единая Россия»), выглядит более честным, но только местами. Дескать, по его словам, «предлагаемые изменения способствуют дальнейшей гуманизации уголовного законодательства в отношении предпринимателей и лиц, совершивших экономические правонарушения, при одновременном повышении эффективности контроля за поведением обвиняемых в ходе следствия». Но, например, уже в пресс-релизе комитета сказано, что «инициатива направлена на совершенствование регламентации залога как меры пресечения, особенно в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений экономической направленности».
То есть цель нынешних поправок в УПК – это выделение особого формата для бизнесменов из общей процедуры назначения залога. Прежде тот действительно был более мягкой и по-настоящему альтернативной аресту мерой пресечения, но уже с 2018 года денежная гарантия законопослушного поведения подозреваемых и обвиняемых как раз для них и потеряла ключевой смысл. Ст. 106 УПК была дополнена нормой, что вместе с залогом практически всегда назначается такая мера пресечения, как запрет определенных действий. Зачем тогда платить государству деньги, которых потом – причем при любых поворотах правосудия, можно надолго лишиться или потерять навсегда, но получить те же ограничения, которые назначат и бесплатно? А именно: покидать жилье в определенные периоды суток, выходить в те или иные места, а также в интернет, водить машину и общаться с тем, с кем нужно.
Теперь же смысла в залоге не будет уже и для бизнесменов, которых, скажем, станут, по выражению президента РФ, «кошмарить» силовики и власти. Потому что в статьи УПК добавляется положение, что суд будет вправе вместе с залогом назначить и подписку о невыезде. В законопроекте, конечно, упомянуто слово «либо» при выборе дополнительной к залогу меры пресечения, но альтернативность тут малозначимая. Формально она, понятно, есть, имеются, естественно, и различия между ограничением определенных действий и «подпиской о невыезде и надлежащем поведении». Последняя предполагает обязательства не покидать жилье без разрешения следствия или суда, являться к ним в назначенные сроки, «иным путем не препятствовать производству по уголовному делу». Однако в любом случае создается правовая основа для дальнейшего изъятия залоговых сумм в бюджет. В самом УПК подход к этому делу изложен так: «В случае нарушения подозреваемым либо обвиняемым обязательств, связанных с внесенным залогом, залог обращается в доход государства по судебному решению».
Официально хорошим последствием поправок в УПК называется возможность судам чаще назначать меру пресечения, которая альтернативна содержанию под стражей, поскольку, как дается понять, совмещение залога с какими-то иными ограничениями, видимо, должно успокоить и следователей, и прокуроров, и судей. Впрочем, их приверженность даже к осторожному гуманизму все-таки вызывает сомнения. Лишь по той причине, что правительство, по сути, безгранично повышает верхние пределы залогов по так называемым экономическим преступлениям, включая сюда и налоговые правонарушения. Для этого вводится пресловутая «связь залога с ущербом» и указывается, что устанавливается она «в пределах суммы причиненного ущерба бюджетной системе, гражданам или организациям либо в размере дохода, полученного в результате преступления». Напомним, что залог определяется в самом начале разбирательства, когда, как показывает практика, правоохранители могут анонсировать самые фантастические суммы, а особенно того ущерба, который якобы мог быть нанесен государству.
