Жесткая денежно-кредитная политика, сохранение, несмотря на нее, повышенной инфляции, сокращение бюджетного импульса – эти факторы стали для Всемирного банка поводом ухудшить прогноз для экономики России. По его оценкам, в течение 2025–2027 годов рост ВВП РФ составит лишь 0,9% в год. Главное отличие от правительственных расчетов касается 2027-го: и в базовом, и в консервативном сценариях правительство ожидает в 2027-м резкого ускорения экономического роста – сразу вдвое. Иностранные аналитики такого потенциала не увидели. Скепсис по отношению к зарубежным прогнозам полезен. Но для выработки верных решений также полезен трезвый взгляд на перспективы с учетом уже наметившегося инвестиционного спада.
Всемирный банк ухудшил свои прогнозы для российской экономики. Итогом 2025 года, по его оценкам, стал рост ВВП РФ на 0,9%, тогда как в предыдущей, июньской версии прогноза иностранные аналитики ожидали по итогам 2025-го увеличения российского ВВП на 1,4%.
В 2026-м экономический рост в России теперь прогнозируется на уровне 0,8% вместо ожидаемых ранее 1,2%, а по итогам 2027-го – на уровне 1% (тоже вместо 1,2%).
Таким образом, в течение 2025–2027 годов российская экономика будет расти лишь на 0,9% в среднем в год. Это в разы хуже мирового показателя. По расчетам Всемирного банка, глобальная экономика в течение того же периода будет расти на 2,7% в среднем в год.
Ухудшение оценок для России объясняется в докладе Всемирного банка прежде всего отложенным эффектом ужесточения денежно-кредитной политики, а именно: более слабой, чем ожидалось ранее, экономической активностью, на которую повлияли жесткие условия кредитования как для потребителей, так и для бизнеса.
Но несмотря на такие жесткие меры регулятора, проблема повышенной инфляции осталась в стране нерешенной – это тоже упомянуто в докладе Всемирного банка. Наконец, он указал на сокращение бюджетного импульса на фоне снижения цен на нефть и ограничений, ухудшающих перспективы российского экспорта энергоносителей.
В качестве иллюстрации можно сослаться на новые данные Минэкономразвития: в декабре 2025-го средний уровень цен на российскую нефть марки Urals составил 39,2 долл. за баррель. По сравнению с декабрем 2024-го российская нефть подешевела в 1,6 раза: ровно год назад Urals стоила 63,4 долл. за баррель.
Базовый вариант прогноза Минэкономразвития, исходя из которого Минфин верстал федеральный бюджет, предполагает, что по итогам 2025-го экономический рост в России составит 1%, в 2026-м он будет 1,3%, в 2027-м – 2,8%, в 2028-м – 2,5%.
Главное отличие правительственного прогноза от оценок западных аналитиков касается 2027 года. Правительство исходит из того, что в 2027 году по сравнению с 2026-м рост российской экономики должен резко – сразу примерно вдвое – ускориться. В базовом сценарии – с 1,3 до 2,8%, в консервативном (менее благоприятном) – с 0,8 до 1,5%.
За счет чего произойдет бурное ускорение роста в условиях уже наметившегося инвестиционного спада, до сих пор не ясно. Как считают эксперты Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, сейчас одним из главных негативных последствий завышения ключевой ставки Центробанка стала «деградация сотрудничества между предприятиями реального сектора экономики и банками».
Как показали опросы, на которые ссылаются в институте, в 2025-м лишь около 10% предприятий сообщили, что они имеют доступ к инвестиционным кредитам на три-пять лет и больше, и еще примерно 4% предприятий ответили, что могут получить инвестиционный кредит сроком на один-два года.
«Фактически банки сейчас дают более или менее долгосрочные кредиты лишь одному российскому предприятию из семи», – сообщается в препринте статьи ИНП РАН под названием «Российские предприятия в конце 2025 года: нарастание трудностей, порожденных жесткой макрофинансовой политикой».
По замечанию исследователей, столь низкий уровень доступности инвестиционных кредитов последний раз наблюдался в самом начале 2000-х годов. Даже во время экономических кризисов 2008, 2014–2016 и 2020 годов доля предприятий, имевших доступ к банковским кредитам на инвестиционные цели, была выше.
Всемирный банк разошелся с российским
правительством в оценках потенциала
экономики РФ. Фото Reuters «Данный результат многолетней монетарной политики Банка России вполне можно оценить как провальный, поскольку наша банковская система с каждым годом все хуже выполняет одну из своих ключевых функций – перераспределение денег от финансово избыточных к финансово недостаточным экономическим агентам», – сделали вывод в ИНП РАН.
Последствия этой деградации нашли отражение и в правительственном прогнозе. По итогам 2026 года, как следует из оценок Минэкономразвития, в стране ожидается инвестиционный спад в базовом сценарии на 0,5%, а в консервативном – на 1,3%.
И это как раз и ставит под сомнение возможности российской экономики резко – в разы – ускорить рост в 2027 году, даже если оценивать ситуацию исключительно в рамках одного правительственного прогноза, внутри которого ожидаемые правительством результаты диаметрально расходятся с прописанными им же предпосылками.
Кроме того, правительственный прогноз предполагает одновременно как веру в достижение таргета по инфляции на уровне 4% уже в 2026 году, так и увеличение реальных располагаемых доходов населения, включая реальные зарплаты, на протяжении всей трехлетки с существенным опережением динамики ВВП, что тоже можно считать концептуальным противоречием.
В июле прошлого года, когда Международный валютный фонд понизил прогноз роста ВВП для России на 2025 год с 1,5 до 0,9% (обоснованием тогда тоже стали ужесточение экономической политики и снижение цен на нефть), в Минэкономразвития сообщили, что «международные финансовые институты не первый раз выступают с негативными прогнозами относительно развития российской экономики, но за последние годы ни одна из таких сверхконсервативных оценок еще ни разу не соответствовала факту».
И это тогда в очередной раз продемонстрировало, что экономические прогнозы воспринимаются профильными ведомствами как инструмент борьбы идей – столкновения разных картин мира (см. «НГ» от 30.07.25).
Скепсис по отношению к западным оценкам – особенно из-за обострения отношений на международной арене – действительно бывает и оправданным, и полезным. Но не менее полезен также трезвый взгляд на перспективы отечественной экономики с объективным анализом как позитивных, так и негативных факторов, с перепроверкой собственных расчетов без попыток заретушировать провалы.
Ведь официальные прогнозы – вовсе не абстракция. От них напрямую зависят решения по выделению или перераспределению средств, по поддержке разных групп граждан или отраслей.
Опираясь на эти прогнозы, и профильные ведомства, и бизнес влияют своими решениями на благополучие населения и на экономическую устойчивость, конкурентоспособность страны.
Представляя депутатам в октябре прошлого года проект нового бюджета, глава Минфина Антон Силуанов назвал его сбалансированным. Он пояснил, что в этом документе предусмотрены меры как по повышению устойчивости доходной базы, так и по приоритизации расходов с концентрацией на ключевых направлениях.
Особое внимание уделяется эффективности трат, чтобы каждый рубль был привязан к конкретному результату. Такой подход, по словам Силуанова, будет содействовать сбалансированному и устойчивому развитию страны, обеспечивающему последовательное повышение качества жизни граждан.
То есть за всеми расчетами правительства, за каждой обозначенной цифрой роста или спада следуют конкретные действия.
Но ухудшение инвестиционной активности и дальнейшее нарастание экономической неопределенности (в том числе после событий начала января 2026 года) теперь, как можно полагать, требуют от профильных ведомств некоторого переосмысления принимаемых в стране экономических мер.
«Внешние условия действительно быстро меняются, и уровень неопределенности в мировой экономике крайне высок. Но прогнозировать все равно необходимо. Потому что решения, принимаемые и государством, и бизнесом, основываются на том понимании будущего, которое есть сейчас», – подтвердил главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин.
По его мнению, отличие прогнозов в худшую сторону от поставленных целей свидетельствует о необходимости решительных действий для исправления ситуации.
Эксперт напомнил о таких задачах и целях, как восстановление темпов роста экономики и инвестиционной активности, достижение роста ВВП на уровне выше среднемирового.
Впрочем, как считает директор центра инвестиционного анализа и макроэкономических исследований ЦСР Даниил Наметкин, сама по себе геополитическая неопределенность – это не новый, а уже устоявшийся фактор для российской экономики, доказавшей за последние годы свою высокую адаптивность.
«К текущему моменту в России накоплен внушительный опыт по нивелированию внешних шоков. Правительство и регуляторы оперативно помогали бизнесу перестраивать логистические цепочки и осваивать новые рынки сбыта», – пояснил он.
И даже после событий января 2026 года, по мнению эксперта, логичнее говорить не о пересмотре прогнозов, а об их плановом уточнении, чем, собственно, правительство и Центробанк и занимаются. «В частности, уточнение прогнозов со стороны Минэкономразвития ожидается в плановом порядке уже в апреле», – напомнил Наметкин.
Судя по его комментарию, для экономики опасно не только отсутствие какой-либо реакции на возникающие вызовы, но и, наоборот, избыточное реагирование на краткосрочные колебания.
Как сообщила «НГ» руководитель отдела компании «Финам» Ольга Беленькая, пока по итогам 2026 года можно ожидать роста российского ВВП на 1–1,2%. Такой экспертный прогноз предполагает слабую динамику в первом полугодии и постепенное оживление во втором полугодии как реакцию на постепенное смягчение денежно-кредитной политики.
Оснований для пересмотра этих ожиданий, по оценкам Беленькой, «пока недостаточно». Хотя она добавила, что последние геополитические события в целом увеличивают риски для российского внешнего спроса и бюджетного дефицита. И при неблагоприятном сценарии это ограничивает возможности Центробанка по смягчению денежно-кредитной политики.
